священник Михаил Таганов

«Пречистому образу Твоему покланяемся, Благий, просяще прощения прегрешений наших, Христе Боже; волею бо благоволил еси плотию взыти на Крест, да избавиши нас от беззаконий наших, темже благодарственно вопием Ти: радости исполнил еси вся, Спасе наш, пришедый спасти мир».

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Сегодняшний день церковного календаря, братия и сестры, называется Неделей Торжества Православия. Событие, которое дало начало этому празднику, случилось очень давно — в 843 году, в конце первой седмицы Великого Поста. Тем не менее, оно имеет к нам самое прямое отношение, и по этому поводу мы ежегодно совершаем торжественный и необычный молебен перед святыми иконами.

В VIII — начале IX века Византийскую империю терзала ересь иконоборчества. Эта ересь стала, практически, официальным учением, и ее проповедовали, с небольшими перерывами, более ста лет. Это колоссальный срок: несколько поколений людей выросли, прожили жизнь, состарились и умерли, видя вокруг себя это заблуждение или даже разделяя его. Начало ереси было положено императором Львом Исавром в 730-х гг., когда святые иконы в византийских храмах решили перевесить повыше, с тем, чтобы люди не могли бы к ним прикладываться. Отчасти причина таких мер была в несколько языческом, суеверном отношении простого народа к иконам, какое мы нередко встречаем и сейчас. Но более глубокая причина, побудившая византийских императоров на этот шаг, была в другом. С VII века на Ближнем Востоке стал распространяться ислам, в котором существует строгий запрет на любые изображения Бога и даже людей. Мусульмане захватывали окраины Восточно-Римской империи, и Константинопольские императоры решили, что если они немного «подкорректируют» христианские догматы под их мировоззрение, если они, со своей стороны, тоже перестанут почитать священные изображения, то им будет легче о чем-нибудь договориться с воинственными мусульманами, а те, в свою очередь, станут миролюбивее и добрее к христианам. Этого, конечно, не произошло, но в Церковь, тем самым, был привнесен страшный соблазн. На протяжении целого столетия мы встречаем множество примеров мученичества и исповедничества ради почитания святых икон, а сами святые иконы, благодатной силой Божией, явили людям в это нелегкое время многие чудеса и знамения — в качестве примера вспомним, хотя бы, историю явления Иверской иконы Пресвятой Богородицы на Афоне, жития прп. Иоанна Дамаскина, прп. Феодора Студита, св. Василия исповедника, святителя Никифора, патриарха Цареградского, и многих других.

Промысл Божий устроил так, что в деле избавления Православной Церкви от ереси важную роль сыграли женщины. Первой из них была св. императрица Ирина, вдова императора-иконоборца Льва IV, которая при поддержке мужественного Константинопольского Патриарха Тарасия сумела в чрезвычайно сложных условиях провести в 787 г. в Никее Седьмой Вселенский собор, который сформулировал богословские основания иконопочитания. В догмате были сказаны очень важные слова о том, что «честь, воздаваемая образу, восходит к Первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней». Таким образом, почитая иконы, мы кланяемся не дереву и краскам, но самому Богу и Его святым.

Но и этот представительный церковный собор не смог сразу побороть иконоборчество. Императрица Ирина умерла, а ересь по-прежнему насаждалась сверху и смущала людей еще несколько десятилетий, пока другая женщина на византийском императорском престоле, св. императрица Феодора, не восстановила, наконец, иконопочитание в Церкви. Эта царица, управлявшая империей во время несовершеннолетия своего сына Михаила, несмотря ни на что, всегда почитала и хранила при себе святые иконы. Когда она находилась у смертного одра своего супруга, иконоборческого императора Феофила, то, по преданию, она поднесла к его губам святую икону — с тем, чтобы он не умер в ереси и не предстал бы на суд Божий как иконоборец. Феофил поцеловал святой образ. Со смертью императора верующие люди затаились, не зная, будут ли их в дальнейшем преследовать за почитание святых икон. Чтобы продемонстрировать всему христианскому миру победу над ересью и конец гонений, императрица Феодора провела в Константинополе церковный собор, подтвердивший решения Вселенского. Затем она попросила Константинопольского Патриарха Мефодия собрать всех православных митрополитов, архиепископов, игуменов, клириков и мирян, чтобы они пришли в Великую Софийскую Церковь с честными крестами и иконами в первое воскресенье Великого Поста. В присутствии множества людей, молодого императора и его матери, Патриарх с иконами прошел торжественным Крестным ходом от храма до ворот царского дворца и обратно, совершив у дворца долгую литию. Затем все участники торжества вернулись в храм и совершили Божественную Литургию. С этого дня ересь иконоборчества в Восточно-Римской империи была побеждена, а первое воскресенье Великого Поста стало называться Торжеством Православия.

Чему учит нас это давнее событие? Так ли важно нам сейчас — лежит ли перед нами во время молитвы на аналое образ Спасителя, Матери Божией, наших любимых святых, или нет? Казалось бы, вот есть протестанты — они называют себя христианами, читают Библию, стараются делать добрые дела, но отрицают святые иконы и выискивают всевозможные ветхозаветные свидетельства о том, что иконы, якобы, надо приравнивать к идолам, а нас — к идолопоклонникам…

Но икона — это способ присутствия Божия в мире. Бог всесилен, Он может в избытке наделить Благодатью Св. Духа праведного человека, Свой храм или обитель, Свой честной Крест и Свой собственный образ, так как, однажды став человеком, Господь Иисус Христос мог быть в Своем человеческом виде изображен. Без икон наша с вами православная вера превращается в философское учение, в книжную истину, которую совершенно необязательно исполнять. Икона напоминает нам о том, что, как мы с вами недавно пели на Великом Повечерии — «с нами Бог»! Икона — это свидетельство высшего, горнего мира в нашей повседневной жизни. Один выдающийся русский священник, миссионер и духовный писатель начала ХХ века однажды сказал: «Комната без икон представляется мне слепой, не имеющей окна в Небо…»

Важно в этом празднике и то, что сегодня мы вновь убеждаемся: Истина Христова, даже скрытая и поруганная, рано или поздно восторжествует. «Бог поругаем не бывает» (Гал 6;7), а словеса Божии, согласно Евангелию, «не прейдут» даже тогда, когда кончится этот мир (Лк 21; 25-32). Какие бы не смущали нас скорби и нестроения, какие бы не разгорались расколы, разделения и даже ереси, победа — за нашей верой, о которой мы сейчас будем петь: «Сия вера апостольская, сия вера отчеческая, сия вера православная, сия вера вселеную утверди». Не всегда, впрочем, эта победа выглядит празднично и радостно. Бывает победа мученическая, исповедническая. Сегодня мы прославляем не только тех, кто распространял православную веру «словесы, писании, учении», но и своими страданиями и даже смертью. И это самая важная победа — крестная победа Христова, победившая мир.

Незадолго до революции один из русских богословов и проповедников сказал, обращаясь к революционерам и безбожникам своего времени: «Вы победите, но после всех победителей победит Христос». Вот в этом убеждении, в этой непреклонности и окончательной, эсхатологической правоте христианства в частности, и состоит смысл сегодняшнего торжества Православия.

Аминь.