Священник Михаил Таганов

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче,

Утренюет бо дух мой ко храму Святому Твоему…»

Этим церковным песнопением, дорогие братья и сестры, вчера для нас начались особые дни, предшествующие Великому Посту. А сегодня за Божественной Литургией мы уже слышим Евангельскую притчу о мытаре и фарисее – ту притчу, которая отверзает нам эти самые двери покаяния, наглядно показывает нам его со стороны. Притча эта на удивление коротка и проста. Тем не менее, она открывает нам самую глубину внутренней жизни нашей души…

Евангелие говорит нам о том, что в ветхозаветный храм одновременно вошли помолиться два человека, один фарисей, а другой мытарь. Они не знали друг друга, они стояли рядом и молились Богу, причем, как можно понять из Евангелия, не вслух, а про себя. Возможно, они были людьми примерно равного достатка, ибо из Евангелия мы знаем, что и те, и другие могли быть людьми довольно-таки состоятельными. В общем, все было подобно тому, как и мы все стоим в храме рядом сегодня, в воскресный день, похожие и разные, и каждый несет в душе свой собственный внутренний мир.

И вот происходит то, что обычно нам недоступно: сердцеведец Господь приоткрывает нам внутренний мир каждого из этих людей и показывает содержание их молитв к Нему.

Фарисей, принадлежавший к религиозной элите израильского общества, признанный толкователь Закона и народный учитель благочестия, молился так:

Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как это мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю.

Мытарь, хотя и мог быть состоятельным человеком, напротив, принадлежал к презираемому сословию прислужников чужеземной власти. Он вполне сознавал, что вся его жизнь складывается вопреки Божественным заповедям, что он живет, по сути дела, предательством и продажей своей совести, почем зря обирает своих сородичей якобы от имени римских властей и что все его имение нажито неправедным путем. Поэтому он, как подчеркивает Евангелие, не смел даже приблизиться к другим молящимся, поднять очи к небу, но, ударяя себя в грудь, говорил Богу всего лишь одну фразу:

Боже! Будь милостив ко мне грешнику!

Как нам хочется отождествить себя с этим мытарем! Это естественно и понятно. Мытарь привлекает нас своим глубоким смирением, его слова легли в основу самой удивительной, чудодейственной и благотворной из церковных молитв – молитвы Иисусовой. И плоды этой молитвы налицо — мытарь уходит в свой дом более оправданным, как говорит нам Господь Иисус Христос.

Но взглянем внимательнее на этого фарисея.

Перед нами, судя по его словам и делам, совсем не плохой человек. Он искренне исполнял заповеди Божии и все ветхозаветные ритуалы. Но все его доброделание, его молитвенная жизнь были отравлены страшным грехом гордости. Это она, гордыня, проявилась в безумных словах:

«Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди…»

Не вдаваясь далее в обличение вымышленного фарисея из притчи, давайте посмотрим на себя. Нет ли и в нас чего-либо похожего на это его духовное состояние….

…Мы просыпаемся утром, выходим из дому и спешим на работу. Допустим, садимся в автобус или в троллейбус. Там нам необходимо занять такое место, чтобы нас не толкали и не беспокоили, желательно сидя и где тепло, а у дверей пусть постоят другие, не мы. Почему? Да потому, «что я не таков, как прочие люди». Моя персона несколько важнее.

Вот мы сели в электричку, а там у дверей идет битва за то, кто поедет в комфорте, кому, может быть, даже займут место, а кто останется стоять. Тут можно и локтем кого-то оттолкнуть, не беда — «я не таков, как прочие люди», ведь впереди полчаса, час, а то и больше, так что пусть будет неудобно другим. Я достоин лучшего!

А может быть, мы утром поехали на машине, и на дороге сразу буря страстей! Здесь никто не хочет задержаться ни на минуту, уступить, пропустить, никто не хочет стоять в пробке, каждый другого норовит объехать, опередить – ведь именно он «не таков, как прочие люди»! Мы ругаем тех, кто имеет на дороге какие-то привилегии, но если мы сами вдруг их получим, то немедленно и с большой охотой начнем ими пользоваться, и все по той же причине: мы же «не таковы, как прочие люди». Мы даже на машине напишем о своей невероятной гордости, открытым текстом: «моя жизнь – мои правила»! Пусть все знают!..

И вот, мы приехали наконец на работу, а там для нас как раз написаны какие-то правила, там начальство, коллеги, все они предъявляют к нам свои требования. Как здесь поведет себя тот, кто «не таков, как прочие люди»? Легко предсказать, что он или она станут постоянным источником проблем, интриг и конфликтов, они не будут довольны ничем, никакой зарплатой, никакой должностью, потому что он или она всегда достойны большего! Только большего!

А возвращаясь вечером в свою семью, мы, увы, несем свою гордыню и туда. Гордыня даже в самых близких и любимых людях не желает увидеть свободную и мыслящую личность, нам обязательно надо и там проявить свое «Я», сделать все по-своему и наперекор. Семейные психологи знают, как много тяжелейших драм, насилия, конфликтов, разводов возникает там, где только одно ценнейшее мнение главенствует, признается только один авторитет, а все остальные в лучшем случае уничижаются и высмеиваются. Как страдают наши дети от завышенных ожиданий родителей, которым позарез необходимо, чтобы их дети всегда были образцовыми, самыми лучшими – ведь их родители «не таковы, как прочие люди»!

Как только не проявляется в нас «гордость житейская»! И когда мы так думаем и так себя ведем, нам остается уже какой-то ничтожный шаг, чтобы полностью повторить всю эту фарисейскую молитву: Боже, ну как же хорошо все, что я делаю! Какая я особенная – умная, талантливая, красивая! Как же я компетентен и образован! Какая у меня складывается служебная карьера удачная! А дети здоровые и умные! Видимо, мы действительно не таковы, как эти… как все эти… как этот мытарь, например. Слыша притчу, мы недоумеваем: ну зачем фарисею сравнивать себя с этим мытарем? Что он к нему привязался, если они, скорее всего, и знакомы-то не были? Но это такое свойство гордыни: она нуждается в сравнении, в осуждении, в уничижении других. Впервые этим темным путем прошел родоначальник зла диавол, тоже сравнивший себя с другими ангелами, потом с Богом и пожелавший для себя большего. Много большего… Мы знаем, что из этого получилось.

Однако был в истории только один человек, который  действительно отличался от «прочих людей». Это — Сын Божий Господь Иисус Христос. В Его личности уникальным образом соединились Божество и Человечество. Он не имел в Себе греха. Наверное, если кто-либо когда-либо на земле и имел повод гордиться, то лучшего найти невозможно.

Но именно Господь Иисус Христос три года Своей смиренной проповеди посвятил тому, чтобы убедить нас и словом, и делом, и собственным примером, что мы приобретаем перед Богом настоящую ценность только тогда, когда начисто забываем о себе, когда широко раскрытыми глазами замечаем наконец своего ближнего и начинаем исполнять «вторую наибольшую заповедь» о любви к нему. Когда ради этой любви, как гласит Евангелие, мы и вовсе теряем свою душу, свой комфорт, свою жизнь – и только тогда в Боге ее приобретаем. В Своем Евангелии Он объяснил нам, что гордыня просто несовместима с Царством Небесным, с Царством смиренных праведников и раскаявшихся грешников. Свою проповедь Спаситель завершил крестным подвигом искупления, принеся Себя в жертву за тех, которые действительно были «грабителями, обидчиками и прелюбодеями»…

Прочтя эту притчу в преддверии Великого Поста, мы с Вами оказываемся на распутье. Перед нами два пути. Первый, житейский – это путь гордого фарисея, который даже в молитве перед Богом не может не ощущать своего мнимого величия и праведности. По-человечески у него все хорошо, даже прекрасно – но совершенно безнадежно в вечности. Для будущего Царства Божиего он чужой. Мытарь из притчи – полная противоположность фарисею. Его путь – путь духовной жизни. Именно сейчас он живет во тьме греха и порока, но его живое сердце настроено так, что из этой тьмы он видит свет. Он уже готов измениться, готов открыть дверь покаяния.

Боже! Будь милостив ко мне грешнику!

Пойдем же и мы вслед за ним, памятуя те слова, которыми кончается эта замечательная притча: «Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18; 14)

Аминь.